свадебный ФотографПpофеccиональный фoтограф
Разделы
Главная
ШКОЛА фото. (СТАТЬИ).
Заочная фотошкола (Рецензии, письма)
СЛОВАРЬ
Фотобанк
Свадебные фото
Услуги и цены
THE BEST ФОТО
Рецензии (раздел 1) О названиях, о роли переднего плана, О правде жизни и правде искусства.

    Народные массы фотолюбителей мечтают стать умелыми, как профи. Я решил двинуться навстречу этому благородному желанию и открыл заочную фотошколу имени себя любимого. Можно именовать это дистанционной фотографической исповедальней, можно обозревальней - как кому больше понравится.

О! ЦИЦЕРОН ВЫСКОЧИЛ! Цитата дня! 333 перла!

    Вступать с вами в словесный понос не собираюсь.

Популярные статьи
  • Школа фото, предисловие
  • Экспонометрия
  • Охота за...
  • Красное дерев0
  • Русское поле..
  • От школьника до олигарха
  • Световая кисть.
  • Русское гостепреимство
  • Мне нравится глазеть..
  • Окуджава
  • Cемейный альбом
  • Из прошлой жизни
  • Как я не стал папарацци
  • Сам себе фотограф
  • Юморина
  • Творцы автопортретов
  • Страшилка
  • Покойница (байка)
  • Конкуренция
  • Забастовка
  • Удачные неудачи
  • Снимай сейчас
  • Тень
  • Упрямый
  • Рассеиватель вспышки
  • Полярная ночь
  • Пейзаж на столе
  • Город невест
  • В поисках темы
  • Световая кисть
  • Манекены
  • Резкое на нерезком.
  • Отдых на Кубе
  • Двадцать одетых и ...
  • Шоп или не шоп?
  • КАК ПРОФЕССИОНАЛЬНО ДЕРЖАТЬ КАМЕРУ И НАЖИМАТЬ НА СПУСК.

        

       Странно, но большинство начинающих об этом не задумываются. Берут аппарат в руки, как придется, произвольно, в полном соответствии с характером и привычками. Люди уверенные в себе и привычные к топору, лопате, рубанку, терке, сковородке, кухонному ножу - делают это интуитивно правильнее. Люди работающие не руками, а головой - деликатничают, берутся за объектив двумя пальчиками, словно за ножку хрустального бокала.

    Фото 1. Деликатность.  (Далее жирным шрифтом подпись под фото 1)

        В самом процессе фотографирования, есть что-то волшебное. Обратил на меня внимание человек с камерой, нажал на кнопочку и попал я в историю. С одной стороны ничего не произошло. Ни одной клеточки моего тела никуда не пропало. Но почему-то я каждый раз слегка напрягаюсь, когда вижу, что на меня наведен глазок объектива. Мысленно окидываю себя взором стороннего наблюдателя. Хорош-ли я собой сегодня, не скорчил-ли физиономию, не испачкал-ли краской спину, а может сгорбился. Почему на меня этот фотограф обратил внимание? Зачем ему мой образ. Что он с ним сделает? А может быть на мне слишком много фотоаппаратов? Действительно с тремя камерами сразу - я выгляжу довольно экзотично! И я успокаиваюсь. Я нашел ответ на вопрос. Я и сам люблю снимать все что хоть как-то непохоже на привычные надоевшие от постоянного повторения вещи. Мысль о том, что я доставил этому охотнику с фотоаппаратом мгновение радости, мирит меня с неприятным ощущением, что меня сосчитали.
       В православном храме во время крещения боковым зрением увидел деликатность. Батюшка, родители с младенцами на руках, на мгновение перестали меня интересовать. Фигурка девушки с фотоаппаратом в руках так забавна - воплощение антагониста моего внутреннего я в тот момент, когда меня самого снимают.  Оказывается тот кто снимает ощущает, что вторгается в хрупкий мирок моей души. И ему неловко от того, что он не спросил разрешения, не вытер ноги, переступив порог, но уже оглядывает прихожую, рисунок обоев, мебель, одежду на вешалке. Право же, в молодости для меня не было ничего интереснее, чем окружающие люди.  С годами это ощущение притупилось, но не пропало вовсе. Просто теперь я снимаю не все подряд, а что-то для меня новенькое, отлично понимая, что совсем нового я никогда не сниму. Все уже было.
       Вот так во мне и живут в непрестанном противоборстве два хмурых субъекта: одного снимают, а другой снимает сам. Тот который снимает сам все-таки слегка симпатичнее мне. Я готов простить ему многое. Я с ним смирился, потому что не случись этого и я не был бы фотографом. Невозможно жить с постоянным ощущением вины перед окружающими. Я придумал для себя оправдание: я решил никогда не снимать ничего, что может повредить окружающим. И мне стало хорошо: во время съемки нет желания скукожиться и стать невидимым, я живу с ощущением собственной полезности. И странное дело, окружающие словно чувствуют, что меня не надо бояться, что на меня можно вообще не обращать внимания.
       Такой стиль поведения обычное дело в среде профессионалов. Я к нему привык и потому снимаю коллег только тогда, когда они выглядят как-то особенно живописно. А девушка в церкви попала в мою фототеку именно потому, что держалась не как фотограф, а как фотомодель, которая еще не успела освоиться в новой ипостаси и потому камеру держит не правильно, сидит неустойчиво: словом делает все, чтобы получить почти гарантированную смазку.
         
    EXIF:  Камера Nikon D3. Объектив Nikkor 24-70/2,8. Чувствительность 640 АSА. Выдержка 1/320 сек. Диафрагма 2,8. Экспокоррекция  - 0,33 EV.

     

       А дьявол прячется в деталях. От того как фотограф с самого начала привык держать камеру зависит резкость картинки. Охота за кадром сродни охоте за дичью. Тут тоже нужен зоркий глаз и твердая рука. Фотограф, в отличие от стрелка, вынужден снимать из любых положений: стоя, лежа, сидя, с колена, согнувшись, прогнувшись, изогнувшись и все ради того, чтобы в нужный момент камера занимала в пространстве единственное правильное для нее положение, обеспечивающее воплощение таинственного замысла хозяина. По секрету скажу, что "замысел" в момент съемки похож на интуитивную реакцию лапок подопытной лягушки, которую "пытают" импульсами электрического тока. Это потом уже фотограф, сидя перед монитором, может умствовать, рассуждая о способах решения композиционной задачки. В пылу охотничьего азарта его движениями руководит не рассудок, а нажитые рефлексы, отработанные до автоматизма реакции мышц.  
        Стоящий фотограф может опираться на опыт стрелка. Полусогнутые ноги на ширине плечь, одна впереди другая по диагонали, относительно объекта съемки. Левое предплечье прижато к туловищу. На ладонь ложится тело камеры, а пальцы охватывают кольцо фокусных расстояний зума. Видоискатель аппарата прижимается к надбровной дуге. Рука вместе с головой образует треугольник - неизменяемую (а потому и жесткую) геометрическую фигуру. Если на время перекрыть дыхание, зафиксировать мышцы ног - тело фотографа на мгновение превратится в довольно устойчивый штатив. Теперь важно нажать на спусковую кнопку таким образом, чтобы не дернуть камеру.  Именно из-за этого чаще всего случаются смазанные, нерезкие картинки. Причем непоправимо испорченные, потому что на таких файлах не резко все, то есть нет ни одного резкого объекта, за который мог бы ухватиться глаз зрителя.
        С одной стороны, мы уже вроде бы все предусмотрели - камера надежно зажата в углу треугольника: голова, рука, туловище. Но только в одной плоскости и, если приложить к ней даже небольшое усилие сбоку, ее очень легко шевельнуть. Вот почему, нажимая на спусковую кнопку указательным пальцем, нужно научиться гасить это движение основанием большого пальца той же правой руки. Поначалу не просто. Придется специально потренироваться, чтобы довести до автоматизма все действия связанные с борьбой против шевеленки.
     При необходимости опустить точку съемки пониже, к примеру при съемке ростового портрета, фотографу приходится искать точку съемки где-то на уровне своего живота. Вызвано это тем, что нормальные и широкоугольные объективы при съемке с комфортной высоты собственной головы окажутся гораздо ближе к голове объекта съемки, чем к ногам жертвы. Законы перспективы неумолимы: все что расположено ближе к фотографу на снимке будет выглядеть большим, а то что далеко  - маленьким. Если вы снимали свадебный портрет жениха с невестой, они на нем будут смахивать на головастиков. Но стоит только фотографу стать на колено, как его камера окажется на одинаковом расстоянии и от головы, и от ног портретируемых. Пропорции фигур на снимке станут привычными.
        Случается, что нужно сесть еще ниже. Тогда можно опустить ягодицы на свою собственную пятку, локтем опереться на колено.
        Лежа снимать еще проще: два локтя, голова с камерой и туловище - подобие классического штатива.
        Для стороннего наблюдателя поведение фотографа выглядит как забавная пантомима. Приседания, наклоны, нелепые падения навзничь - все это обусловлено азартным поиском лучшего места для камеры в пространстве и во времени. Ведь можно найти заветную точку съемки, но момент к тому времени будет упущен. Вы хотели например, совместить голову любимой кошки с лампочкой позади нее, чтобы получить сияющий контур вокруг ушей, а Мурка отвернулась и ушла. Стало быть зря вы подметали щекой паркет. Но если удалось оказаться в нужный момент в нужной точке и даже вовремя нажать на спусковую кнопку, но не позаботиться о неподвижности камеры в момент срабатывания затвора - увы! Желанный результат станет лишь случайным успехом, а неудача - запланированной.
        Говорят, что сахар-рафинад вреден для здоровья, потому что слишком чист. Мои советы подобны рафинированному сахару - слишком правильны, чтобы ими пользоваться в повседневной практической работе. На свадьбе, в городской толчее, в музее, на стадионе я, конечно же, не всегда могу принимать классические стрелковые позы. Где-то мешают окружающие, где-то плюхаться на колено означало бы привлекать к себе всеобщее внимание. В театре вообще сложно работать, там нельзя шуметь, включать вспышку, передвигаться по залу... Приходится постоянно приспосабливаться к обстановке. С годами накапливается опыт, вырабатываются индивидуальные приемчики "держания" камеры и съемки. Не случайно, к примеру, многие фотографы не прищуривают левый глаз, когда смотрят в глазок видоискателя правым. Они делают это совершенно осознанно.      

    Дело в том, что большинство репортеров и серьезных фотолюбителей снимают зеркальными камерами. Они видят будущий кадр благодаря сложному механизму визирования, главным элементом которого является именно зеркало. Свет, отраженный от объекта съемки проходит через объектив камеры и упирается в зеркальце, поставленное на его пути под 45 градусов. Картинка отражается от него и попадает на матовый экранчик, который смонтирован выше верхней кромки кадрового окна. Отсюда картинка попадает в одну из граней пентапризмы и отразившись от нее в глазок окуляра. Вот тут-то ее и видит фотограф. В момент съемки, зеркальце резко поднимается, пропуская свет к матрице аппарата. На это самое время глазок окуляра слепнет. Фотограф на доли секунды теряет объект из виду, а человек, которого вы снимаете, в этот миг может моргнуть. Если вы прищуриваете второй глаз во время съемки, вы уже после съемки, дома, узнаете, что сняли "моргунчика". А вот если смотреть на жизнь сразу "в оба" - есть вероятность вовремя подстраховаться.
       Впрочем, большинству фотолюбителей щуриться во время съемки ни к чему. Они снимают совсем не зеркальными камерами, а мыльницами - маленькими фотоаппаратами размером с пачку сигарет. Основное достоинство этих изделий - малый вес и габариты. Есть у них технические преимущества перед зеркалками, есть и ущербность. Но об этом  позже. Меня огорчает и удивляет странное отношение конструкторов к внешнему виду этих камер. Они уже много лет  выбрасывают на прилавки магазинов такие миниатюрные блестящие коробочки, которые невозможно одновременно уверенно держать в руках и снимать. Приходится брать их двумя пальчиками вытянутых вперед рук, чтобы не закрыть ненароком дырочку объектива или монитор. Шевеленка при этом почти гарантирована. Владельцы таких аппаратов нашли выход из положения: каждый раз, когда нужно снимать с длинными выдержками, они прислоняют мыльницы к чему-то основательному: к стене, к полу, парапету набережной, ставят на штатив, а потом еще включают автоспуск, чтобы не шевельнуть камеру рукой при воздействии на кнопку спуска. Мне не понятно, почему бы не придумать мыльницы в форме пистолетной рукояти, c откидным поворотным экранчиком, например? Это решило бы многие проблемы.
       Первой моей цифровушкой была презабавная камера Nikon 5000. Матрица этого чуда техники всего 2/3", то есть по диагонали 8,3 мм. Крошка, если верить инструкции,  умела снимать с выдержками до пяти минут. Я пробовал тянуть экспонирование до двух минут - матрица не шумела. Тени оставались гладкими и черными. Я думал, что это нормально, что иначе быть не может и ворчал, что никончик не умеет так же легко расправляться с повышением чувствительности. Камера имела сменные оптические насадки поразительного качества. Широкоугольная насадка, эквивалентная 19 мм пленочного формата, позволяла снимать с расстояния 1 см. А еще у этой камеры был профессионально эргономичный дизайн: специальную рукоять охватывали пальцы правой руки, откидной, вертящийся во все стороны монитор позволял уверенно снимать из любых положений. Даже автопортрет для своей первой книги, я снимал, глядя в него.
        Однако в недрах фирм-производителей фотоаппаратуры, маркетологи тогда победили инженеров. Не успевший освоить информацию о свойствах цифровой фототехники, покупатель, легко проглатывал рекламные наживки. Стоило написать в рекламных релизах, что мыльница напичкана еще одним дополнительным миллионом пикселей, как мы дружно бросались покупать новинку. А если у мыльницы из тщедушного корпуса при включении проклевывался "суперзум", то массовые продажи были обеспечены. Потребовалось несколько лет, чтобы покупатели на собственном опыте смогли убедиться - "дурють" нашего брата. На маленькой матрице не должно быть много пикселей, но и мало тоже плохо. Только оптимальное количество, обеспечивает получение качественной картинки. И зум с кратностью больше 3,5х - не может рисовать хорошо. Продажи рекордистов суперзумной и мегапиксельной гонки стали падать: массовый фотолюбитель алкал качества и покупал зеркалки. К ним стали пристраивать уже вроде бы навсегда забытые откидные экранчики, снабжать программами распознавания лиц, автоматикой для лентяев. И, наконец, на прилавках снова появилась мыльница с приличным файлом и удобным поворотным дисплеем Canon - PowerShot G - 11. Круг замкнулся - разум возобладал.  (См. фото 1 - 4).

    Фото 2. Охотник.
     Это мой внук на джазовом фестивале в саду Эрмитаж. Ему только одиннадцать лет, но он уже держит камеру так, словно с ней в руках и родился. Конечно это не так. Я, помнится, показывал ему как правильно и объяснял почему. Но это было года три назад и с тех пор я любуюсь им, когда он "помогает" мне на съемках. Он органичен в роли фотографа, не привлекает к себе внимания даже ярко красной курточкой. У него много хороших жанровых картинок.
     Маленьким, он любил сидеть на спинке моего кресла, повесив ножки мне на плечи, а подбородок на мой затылок. Я обрабатывал картинки, сидя перед монитором, а постреленок сопел и смотрел. Хватало его примерно на час. После чего он вдруг говорил:
     - Дед, дай я порисую.
     И я с удивлением обнаруживал, что ребенок умеет включать компьютер, открывать фотошоп, находить нужные картинки и издеваться над ними, пользуясь всей мощью современных технологий. Спустя года два дитя выросло и мне стало тяжело держать его на плечах. Теперь он прибегал ко мне в самый неподходящий момент, беспардонно,  как могут только любимые внуки, влезал на колени и говорил:
     - Дед, рисуй про пирата.
     Я не мог отказать. Мы вместе сочиняли сказку про пирата, который потерпел кораблекрушение, попал на необитаемый остров, и стал жить как Робинзон Крузо. Сначала один. Потом подружился с дельфинами и помогал им ловить рыбу. Мы дигитайзером рисовали пирата, остров, пальмы, дельфинов, акул, яхту, которая спасла перевоспитанного пирата и дочку капитана яхты, которая влюбилась в перевоспитанного пирата. А потом была свадьба, на которой я был фотографом и картинки с которой ждут жених и невеста. Их надо сделать в срок и потому:
     - Иди внучок к бабушке. Она тебе почитает.

    EXIF:  Камера Nikon D3. Объектив Nikkor 24-70/2,8. Чувствительность 400 АSА. Выдержка 1/400 сек. Диафрагма 2,8. Экспокоррекция  - 0,33 EV.

    Фото 3. Смотреть в оба.

    Умение не щурить левый глаз, когда правый смотрит в видоискатель, даже после осознания полезности такого навыка, не появляется само по себе,. Поначалу внимание раздваивается. У меня даже голова болела от напряжения, но постепенно так привык, что сейчас не представляю, как обходился без этого прежде. В процессе репортажной или жанровой съемки мне не трудно следить за всем, что происходит вокруг. Если вдруг рядом случается что-то интересное, вторым незанятым съемкой оком я это вижу и успеваю отреагировать. Уже по одному только неприкрытому второму глазу снимающего фотографа, я легко отличу умелого профи от новичка.
     
    EXIF:  Камера Nikon D3. Объектив Nikkor 85/1,4. Чувствительность 2000 АSА. Выдержка 1/25 сек. Диафрагма 3,2. Экспокоррекция  - 1 EV.

    Фото 4. В нужный миг, в нужном месте.

     Ни убавить - ни прибавить. Этот парень абсолютно гармоничен в роли фотографа. Природа щедро одарила его пластичностью, и основным инстинктом фотографа. Ради того чтобы оказаться в нужный миг в нужном месте, он готов совершать немыслимые телодвижения. Снимать таких ребят - особое удовольствие для меня. Сам такой.
     Обратите внимание: мой герой не побоялся испачкать брюки, плюхнувшись коленом на брусчатку, ягодицей сел на пятку, а выброшенная в сторону левая нога послужила третьей ногой "штатива".  Он не забыл зафиксировать локоть правой руки, а пальцами левой старается нейтрализовать усилие нажатия на спусковую кнопку. Думаю охота этого парня была удачной.  

    EXIF:  Камера Nikon D3. Объектив Nikkor 70-200/2,8 с телеконвертером 1,4х. Чувствительность 200 АSА. Выдержка 1/2000 сек. Диафрагма 4.